реодолев последнее значительное препятствие на пути к отступлению во Фландрию, Эдуард III решил сражаться. Пока французская армия переправлялась через Сомму близ Абвиля, он обнаружил несколькими милями севернее подходящее поле боя - возле деревни Креси-ан-Понтьё (селение в совр. департаменте Сомма; 25 августа). Над дорогой, которой должна будет пройти французская армия, там возвышался пологий склон. Весь следующий день англичане тщательно обустраивали свои оборонительные позиции. Правый фланг, возле Креси, защищала река Me. Слева, перед деревней Вадикур, росла рощица, к тому же английская пехота успела прокопать там несколько рвов. Армию выстроили тремя дивизиями (или "войсками") примерно одинаковой численности. Общая численность английской армии достигала, вероятно, примерно 20 тысяч человек. Правой дивизией номинально командовал семнадцатилетний Эдуард, принц Уэльский, впоследствии благодаря цвету лат прославившийся как "Черный принц"; на самом же деле, бразды правления наверняка держал в руках многоопытный ветеран, глава геральдической палаты граф Уорвик. Метрах в трехстах к северо-востоку стояла неглубоко эшелонированная по фронту левая дивизия под командованием графов Арундела и Нортгемптона. Перекрывая разрыв между правой и левой дивизиями, стояла эшелонированная по фронту на несколько сотен ярдов в глубину центральная, которой командовал лично Эдуард III. Король обустроил себе наблюдательный пункт на мельнице, расположенной примерно посередине между его собственной дивизией и "войском" принца Уэльского; оттуда он мог обозревать все поле битвы и отсылать распоряжения всем полевым командирам. Ядро каждой дивизии составляла мощная фаланга примерно из тысячи спешенных тяжелых всадников - выстроенных, по некоторым сведениям, в шесть рядов при ширине по фронту около 250 м. На флангах каждой дивизии (эшелонированные вперед - как для лучшего обзора, так и чтобы секторы огня надежно перекрывались) размещались лучники. Перед центром армии фланговые лучники правой и левой дивизий смыкались так, что строй их образовывал перевернутое V, направленное в сторону врага. Не сохранилось точных сведений о том, как именно стояла валлийская легкая пехота - то ли вперемешку с лучниками, то ли в центральной фаланге вместе со спешенными тяжелыми всадниками. Позади центра каждой дивизии был размещен небольшой резерв готовой к немедленной контратаке тяжелой кавалерии - на случай, если французское наступление прорвет передние линии обороны. Похоже, что в течение дня английская и валлийская пехота занимались тем, что копала в холмистых полях непосредственно перед своими позициями множество небольших ям - ловушек для кавалерии противника. Вероятно, именно в битве при Креси впервые в Европе были применены пушки, но на исход сражения это никак не повлияло.

Французскую армию общей численностью, судя по оценкам, почти в 60 тысяч человек составляли приблизительно 12 тысяч тяжелой кавалерии (цвет французского рыцарства), около 6 тысяч арбалетчиков (генуэзские наемники), примерно 17 тысяч вспомогательной легкой кавалерии (вассалы рыцарей) и больше 25 тысяч феодального ополчения - нестройная толпа пехотинцев, тащившихся в арьергарде. Часов около шести вечера войско это, растянувшееся на марше чрезвычайно длинной колонной, причем даже без разведывательного авангарда, неожиданно наткнулось на английские линии. Филипп VI отдал приказ остановиться и попытался сплотить ряды. Очевидно, ему удалось выдвинуть вперед арбалетчиков, но запальчивые рыцари, распираемые аристократической гордостью вкупе с порожденной незнанием доблестью, контролю не поддавались; беспорядочной массой они стали выдвигаться вслед за генуэзцами.

Ударила короткая гроза, прошел ливень, и земля размокла. Потом из-за туч снова выглянуло клонящееся к закату солнце, осветив дисциплинированных генуэзцев, которые плотной шеренгой пересекли долину и направились вверх по склону. Остановившись примерно в 150 м от английских передовых позиций, они выпустили стрелы (арбалетные болты), в большинстве своем не долетевшие до цели. Потом они снова двинулись вперед - и тут на них обрушился ливень английских стрел, почти метровой длины каждая. Смешав ряды, генуэзцы откатились. Французские рыцари, которым не терпелось в бой, пришпорили коней и нестройной лавиной пошли в наступление прямо через порядки генуэзцев. Буквально мгновение спустя скользкий склон уже был покрыт сплошной массой тяжелых, неповоротливых, закованных в кольчуги лошадей и всадников, пробиравшихся, спотыкаясь, прямо через несчастных генуэзцев, и на весь этот хаос ливнем сыпались английские стрелы. По инерции часть французской тяжелой кавалерии все-таки докатилась до английской линии обороны, где разгорелась короткая, но ожесточенная схватка; но через каких-нибудь несколько секунд французы были контратакованы тяжелой кавалерией принца Уэльского и отогнаны. По мере прибытия, каждый отряд французской колонны безрассудно бросался в бой, незамедлительно попадая под убийственный английский обстрел. Судя по всему, Эдуард III крайне эффективно организовал подвоз боеприпасов (стрел); кроме того, в перерывах между атаками английские лучники выходили подбирать стрелы на поле. Бойня продолжалась и в темноте; французы ходили в атаку 15 или 16 раз, и каждая волна одинаково кошмарно захлебывалась. Потом французы отчаялись и сыграли отбой. Английское войско не покидало позиций до рассвета.

В конечном итоге, узкая долина оказалась завалена горами трупов: среди них были 1542 вельможи и рыцаря (в том числе Иоанн I Люксембургский, или, иначе Иоанн Слепой - сын императора Генриха VII Люксембургского и король Богемии; тяжелых всадников, арбалетчиков и пехотинцев - от 10 до 20 тысяч; и это не говоря уже о тысячах и тысячах лошадей. Король Франции и множество рыцарей получили ранения - точных сведений по французским раненым нет. Английские потери, согласно некоторым источникам, составили - совокупно убитыми и ранеными - всего 200 человек. В числе убитых были двое рыцарей, сорок тяжелых всадников и лучников, а также "несколько дюжин" валлийских пехотинцев (точных цифр опять-таки не сохранилось).

Для всей Европы победа английской армии над почти троекратно превосходящим по численности французским войском прогремела громом среди ясного неба. Континент ничего толком не знал об ожесточенных войнах Англии с Уэльсом и Шотландией, а уж об изменениях в тактике, техники и организации, которые эти войны повлекли за собой, и подавно. Раньше пехоте уже доводилось добиваться успеха над феодальной тяжелой кавалерией: в битвах при Леньяно, Куртре, и австрийско-швейцарских войнах; но во всех этих ранних примерах каждый раз пехота была обязана победе каким-то особенным обстоятельствам. Иное дело при Креси. Здесь стойкая и дисциплинированная пехота одержала в чистом поле победу над самой лучшей в Европе кавалерией (правда, командовали последней совершенно бездарно). Эдуард III, стратег далеко не выдающийся, проявил себя наиболее грамотным тактиком своего времени. Понимая, чем именно сильна дисциплинированная пехота в противостоянии кавалерии, а также насколько опустошителен огонь его лучников, Эдуард III оптимально использовал свое тактическое преимущество. Веком позже иные факторы сведут на нет политическое значение битвы при Креси, но с точки зрения военной истории, эта битва относится к разряду самых что ни на есть основополагающих. Почти тысячелетие на поле боя главенствовала кавалерия - и вот наконец адрианопольский приговор был опротестован. Начиная с битвы при Креси главную роль в сухопутных боевых действиях стала играть пехота (спорно). Кроме того, недисциплинированность французского войска ускорила его поражение. Стихийно начатый бой протекал неорганизованно. Противник был атакован не на всем фронте, атаки происходили последовательно и носили разрозненный характер. Взаимодействие арбалетчиков и рыцарской конницы отсутствовало. Из-за неблагоприятных условий местности и погоды рыцари шли в атаку медленно. От полного уничтожения французов спасло то, что англичане не преследовали их.