естилетний король Германии Генрих IV находился под опекой своей матери Агнесы, которая пыталась продолжать политический курс Генриха III. Но в 1062 году малолетний король был похищен князьями, возглавляемыми архиепископом кельнским Анноном, и доставлен в Кельн. На состоявшемся там собрании князья приняли решение, что государством будет управлять тот епископ, под опекой которого находится король. Первым опекуном короля стал архиепископ кельнский. Он использовал доставшуюся ему власть для обогащения собственной епархии и своих близких.

Такую же пользу извлек из опеки над королем и архиепископ майнцский. Затем безраздельное влияние на молодого короля и полное регентство в государстве получил архиепископ бременский Адальберт, который, по словам его биографа Адама Бременского, намеревался создать на севере Германии независимую митрополию и сравниться властью с папой. Используя свое положение фактического главы государства, он прибрал к рукам в пределах бременской епархии высшую юрисдикцию и светскую власть. При этом для обогащения бременской церкви было немало присвоено и домениальных владений короля. В 1066 году господство Адальберта пало в результате оппозиции князей. Значительная часть его владений была захвачена саксонским герцогом. Генрих IV, достигший шестнадцатилетнего возраста, наконец, избавился от княжеской опеки и начал самостоятельно управлять государством.

Историки указывают на сходство политики этого короля с теми методами, которые применял в управлении государством Конрад II. Некоторые без обиняков называют эту политику абсолютистской, утверждая, что Генрих IV стремился преобразовать управление государством на "современных началах", не считаясь с сословными привилегиями и привлекая на высшую государственную службу людей "худородных" и т. п. Другие историки утверждают, что это произвольное преувеличение. Однако Генриху IV нельзя отказать в широте политического кругозора, смелости и решительности. Но он продолжал политику своих предшественников и ничего принципиально нового не изобретал, а лишь более настойчиво и решительно шел к намеченной цели. Генрих IV, как и Конрад II, в борьбе с феодальными магнатами опирался на мелких ленников - своих подвассалов, помогая им упрочить свои права на владение ленами, превратить их в наследственное достояние. Однако эта политика в условиях Германии не могла дать таких положительных для королевской власти результатов, как во Франции. Более результативным орудием оказался королевский министериалитет. Именно он обеспечил на время относительную независимость короля от князей в военном отношении. Это была вторая военная реформа после введения системы бенефициев. Свободные держатели бенефициев - мелкие вассалы - стали рыцарями, которые, согласно ленному обычаю, обязаны были выполнять военную службу только в течение сорока дней в году. К тому же подавляющее большинство их находилось в вассальной зависимости не от короля, а от его вассалов и подвассалов. Для создания независимого от воли князей надежного воинства оставался только один путь - наделение военными бенефициями несвободных служилых людей: королевских холопов, вольноотпущенников и других зависимых лиц. Именно на этот путь и вступили короли Франконской династии. Бенефиций служилого человека составлял обычно не менее трех наделов (гуф), и за это он должен был выполнять своему господину конную военную службу, не нормированную ленным обычаем. Отношения между господином и его министериалами регулировались особым министериальным правом, которое утверждал сам господин. Королевский министериалитет распространился также на гарнизонную бурговую службу и применялся в хозяйственно-административном управлении при дворе и в домениальном хозяйстве.

Стремясь создать компактный домен в саксоно-тюрингском районе с центром в Госларе, короли Франконской династии проводили ревиндикацию присвоенных знатью коронных владений, сооружали бурги, размещая в них гарнизоны из министериалов. Они ставили министериалов на высокие придворные службы и поручали им управление домениальным хозяйством. Эти меры укрепляли независимость королевской власти от феодалов, но, с другой стороны, они вызывали недовольство магнатов и служили поводом для организации заговоров против короля.